Нехитрые хитрости получения британского гражданства

Для человека, родившегося в СССР, понятие «иммиграция» носит привкус противозаконности. К иммиграционным посредникам по-прежнему обращаются с просьбой купить паспорт другого государства. Впрочем, такой пиетет к переезду на ПМЖ позволяет консультантам позиционировать свои услуги по легализации соотечественников за рубежом как элитарные.

Российская интеллигенция начала XX века не стремилась делать бизнес в Европе. Ее представители перебирались туда, где они могли внятно изъясняться с близкими им по духу поэтами и художниками, то есть во Францию. К моменту, когда опустился «железный занавес», французский был забыт, а единственным более или менее прилично изученным языком стал английский. Лазурное побережье превратилось в излюбленное место для отдыха, а учиться, покупать недвижимость и вести дела стало модно в Лондоне. Как и подобает настоящей леди, Великобритания, несмотря на приток российского капитала, никак не промоутирует свои иммиграционные программы. Россиянам, которые не могут жить без Темзы и Биг-Бена, помогают предприимчивые соотечественники.

Миллиона не жалко!

В одном из пригородов Лондона в ресторане местного торгового центра корреспондент «Ко» встретился c региональным олигархом, попросившим не называть его имени. Первым делом бизнесмен окинул взглядом shopping mall и сообщил, что в России у него есть такой же. Он рассказал, что собирался переехать в Великобританию еще до 1998 года, когда виза инвестора «стоила» на 400 000 фунтов дешевле (с весны 2008 года в связи с изменениями в иммиграционном законодательстве инвесторам придется «жертвовать» уже 1,5 млн фунтов. — Прим. «Ко»), но грянул кризис — нужно было спасать бизнес. За это время подрос старший сын, которому можно передать дела, и он перебрался с молодой супругой и младшим ребенком в Великобританию, где, не задумываясь, вложил установленную законодательством сумму в государственные облигации. Виза инвестора предназначена для тех, кто готов — ради перспективы через шесть лет стать британским гражданином — вложить 1 млн фунтов стерлингов в британскую экономику: 750 000 — в государственные облигации и 250 000 — по собственному выбору. При этом необходимо доказать, что деньги были заработаны честным путем.

Если очень хочется, можно вложить и больше, но смысла нет — доходность у государственных ценных бумаг низкая, и процедуру получения паспорта это не ускорит и не облегчит. «По большому счету, чтобы вложиться в британскую экономику, необязательно владеть миллионом. Мы объясняем нашим клиентам, что эти деньги можно взять в кредит, например, в английском банке, — рассказывает управляющий партнер компании Adelanta Consulting Ольга Валигурская. — Через пять лет вы продаете облигации, расплачиваетесь с банком, а через год получаете паспорт. Процентная ставка по бондам составляет 5,25%, а банк выдает заем под 6 — 7%». Как утверждают юристы Adelanta, такая схема даже выгоднее, чем процесс получения визы бизнесмена (business person). С одной стороны, она требует вложения в экономику всего лишь 200 000 фунтов стерлингов, но при этом нужно открыть фирму, нанять на работу как минимум двух британских граждан, платить налоги, делать отчисления в казну и т.п. С инвесторской визой можно просто думать о вечном.

«Для меня здесь нет таких понятий, как зарплата и социальные отчисления. Могу только покупать акции и получать с них доход. Имею право войти в совет директоров компании, но не могу стать ее гендиректором, — рассказывает «Ко» региональный олигарх. — Потом я, скорее всего, просто выберу какую-нибудь компанию по душе и куплю ее. Пока же хочу нанять себе самых лучших и дорогих преподавателей, которые объяснят, что такое Англия и английский бизнес. Здесь полно таких консультантов, главное не жалеть денег: плати по 300 фунтов в час — и получишь в свое распоряжение человека, который ответит на любой вопрос. Не профессора, а практика. Чаще всего бывшего сотрудника крупной компании, который будет работать так же, как местные учителя английского, которые не отходят от клиента по восемь часов в сутки пять дней в неделю, зарабатывая при этом по 2500 фунтов стерлингов». По его словам, с бюрократической точки зрения гораздо легче иммигрировать в Канаду, Австралию и Новую Зеландию. Англия — очень дорогая страна по стоимости переезда. «Хотите обосноваться здесь — готовьте деньги. Раза в два больше, чем вам понадобилось бы в США», — резюмирует бизнесмен. Сам он не только накопил несколько миллионов, но и заранее подумал о том, как платить с этой суммы налоги, предполагая, что рано или поздно это понадобится для иммиграции. Только одни формальности по переезду — юридические услуги, поиск школы для детей и так далее — обошлись ему приблизительно в 25 000 фунтов.

Мне в Лондон по делу

Adelanta Consulting, оказывающая услуги по иммиграции в Великобританию, фактически единственная юридическая компания, имеющая офис на территории России. Периодически различные фирмы, туристические или образовательные, включают в свой прейскурант подобные услуги. По словам очевидцев, они работают по принципу: «Мы вам все, что можно сделать в России, сделаем, а дальше — разбирайтесь с Министерством внутренних дел сами». В Лондоне также есть несколько компаний, специализирующихся на помощи русским мигрантам, но за консультацией надо лететь в столицу Британии или вызывать юриста в Москву за свой счет. «Кроме того, чтобы решить вопрос, вам пригодится отличный английский», — предупреждает бизнесмен, уже поднаторевший в иммиграционных тонкостях.

Управляющий партнер Adelanta Consulting Ольга Валигурская рассказывает, что к ним в офис очень часто звонят с вопросом: «А сколько стоит купить британский паспорт?» или пишут письма в духе «очень нужно уехать, можете сделать что-нибудь?» Для таких просителей на сайте фирмы есть раздел о том, чем ее сотрудники не занимаются. До 2002 года, когда появилась программа для высококвалифицированных мигрантов, Валигурская помогала британским юристам искать в Лондоне русских клиентов, желающих иммигрировать. Потом переехала в Москву и занялась оказанием таких услуг профессионально. Adelanta Consulting начала работать в России в 2002 году, а уже два годя спустя обосновалась в престижном лондонском районе Mayfair, недалеко от дома опального олигарха Бориса Березовского. Компания начала с помощи британскому правительству по рекламе в России программ «переезда по экономическим причинам». В рамках маркетинговой акции по залам аэропортов Шереметьево и Домодедово ее сотрудники распространяли буклеты в виде британских паспортов. При этом внутри был указан телефон Adelanta и призыв звонить, если есть желание получить настоящий документ.

Видов британских виз, позволяющих обосноваться на легальных основаниях в любой части Соединенного Королевства, существует очень много. Помимо обычных туристических, студенческих и деловых, есть виза состоятельного пенсионера и прислуги. Прислуга, надо отметить, пользуется той же привилегией на получение через шесть лет гражданства, что и ее хозяева. Россиян, которые становятся клиентами Adelanta Consulting, прежде всего интересуют визы, позволяющие работать в Британии и развивать свой бизнес. Отчасти поэтому компания предпочитает не заниматься оказанием юридических услуг русским невестам британцев и лицам, чьи родственники когда-то были подданными Соединенного Королевства. Это проблемная и не самая платежеспособная категория клиентов.

Стандартная процедура переезда для работы в другой стране представляет собой получение разрешения на работу (work permit) по приглашению от компании, желающей нанять человека. Но work permit «привязывает» человека к работодателю, который должен доказать, что не может найти на территории Евросоюза аналогичного работника. В то время как Highly Skilled Migrant Programme (HSMP) предоставляет аппликанту полную свободу действий. Для этого необходимо заплатить сбор Министерству внутренних дел, предоставить документы об образовании и доходе, получить визу и дальше заниматься на территории Соединенного Королевства чем угодно. Единственное требование — зарабатывать не менее 30 000 фунтов стерлингов в год. Но найти такую работу без знания языка и подтвержденной квалификации очень сложно. Для русскоязычных соискателей на сайтах по поиску работы в день появляется всего пять-десять таких вакансий. «Программа HSMP была создана для амбициозных людей, — говорит Ольга Валигурская. — Почти как в фильме «Москва слезам не верит». Вам придется получать квалификацию заново. И пройдет год, а может быть и два, прежде чем вы достигнете того уровня, который у вас был в России. Казалось бы, поехать может любой — к нам на консультацию приходит очень много людей. После того как мы озвучиваем им цены, возможны два сценария. Либо человек говорит: «О-кей, я найду деньги», — и возвращается уже с деньгами и пакетом документов, либо уходит со словами: «Какой ужас!»

Услуги Adelanta, как и все для русских в Лондоне — эксклюзивно и дорого. На рынке консультационных услуг по миграции работает, по данным сайта Верховного комиссара по иммиграционным делам, более 1800 компаний. При этом, правда, многие из них являются некоммерческими организациями, оказывающими помощь беженцам и нелегальным мигрантам. Есть и государственные консультанты, но ждать, пока бюрократ займется конкретным кейсом, придется очень долго. Adelanta не уникальна на британском рынке, где много юридических бюро, работающих с мигрантами из определенных стран. Есть и англо-индийские, и англо-пакистанские, и англо-бангладешские компании. Зайдя в контору на Оксфорд-стрит, можно нанять юриста для оформления HSMP за 400 фунтов стерлингов, а средняя цена работы над пакетом документов, как правило, не превышает 2500 при условии, что хороший юрист берет по 300 фунтов стерлингов в час. В Adelanta HSMP обойдется в 3500 фунтов стерлингов, а инвесторская виза — в 12 000. В сравнении с возможными проблемами и расценками местных юристов, такая сумма уже не кажется большой.

Родину выбирают

В начале ХХ века 33-летний композитор из Москвы Артем Васильев точно оказался бы во Франции. Но сегодняшние реалии таковы, что Артем обосновался в Лондоне. Во время учебы в аспирантуре Московской консерватории его произведение услышал профессор из Королевской академии музыки, которую окончил Элтон Джон. Профессор пригласил Артема переехать в Лондон. Тот бы мог пользоваться студенческой визой, поскольку все еще является аспирантом, но по законам для получения вида на жительство нужно пробыть студентом в совокупности 10 лет. Поэтому Артем решил «легализоваться» сейчас. Английского юриста, к которому он обратился за помощью в оформлении визы для творческих людей (artistiс visa), насторожил тот факт, что простой студент зарабатывает несоразмерные с его статусом деньги. Он посчитал, что головной офис не поверит, что Артем сочиняет свои балеты так быстро. А тот факт, что они еще и являются частью его работы над диссертацией, означает, что молодой человек не может получать деньги за свои произведения. В этом случае композитор лишается дохода, а значит, и возможности получить визу HSMP. Так Артем стал клиентом Adelanta. «Они просили за свои услуги примерно на тысячу фунтов больше, но раз более дешевый юрист за меня не брался, пришлось согласиться, — рассказывает он. В итоге Артем выбрал HSMP, потому что artistic visa налагала на него ряд ограничений — он мог бы только сочинять музыку, но преподавать в академии ему бы не позволили.

«Процедура получения визы была непростой, — вспоминает Артем. — Мне пришлось сдавать языковой тест IELTS, собирать сотни различных документов, отправлять их копии в Москву, на случай если придется доказывать, что театральные заказы были частью моей диссертации. Благодаря голливудским гонорарам я с легкостью перешагнул барьер в 32 000 фунтов годового дохода, необходимый для аппликантов HSMP».

Мария, сотрудник транснациональной компании, сделала себе визу HSMP на всякий случай: «Мы могли бы сделать ее и без помощи Adelanta, да и за меньшие деньги, но время тоже стоит дорого». Основным аппликантом выступила она, а не супруг, который работает в шведской компании, а она — в британской. Имея за спиной контракт с крупной компанией и Masters Degree в престижной Kellogg's School of Management, Мария с легкостью получила визу. Хотя она действительно проводит в Лондоне половину своего времени и формально является сотрудником не московского офиса, а непосредственно штаб-квартиры в Британии, переходить на лондонский контракт не спешит. «Российский подоходный налог составляет 13%, — рассказывает Мария. — В Англии с моей зарплаты взимается 43% налога. Когда придет время продлевать визу, я могу переделать контракт и заплатить налоги в Великобритании. Но нужно ли мне это? Впрочем, если я по доброй воле буду три года отдавать по 9000 фунтов стерлингов налогов, этой суммы мне и так хватит на частную школу для ребенка. То есть выгода очень виртуальна. Но если вдруг в стране что-то случится, у нас есть возможность уехать. Мы не жалеем о потраченных на HSMP деньгах».

Несмотря на дороговизну лондонского комфорта, как утверждает Ольга Валигурская, ее клиенты, попробовав Британию на вкус, не торопятся обратно в Россию: «За все время, что я занимаюсь «перевозом» людей в Лондон, обратно уехала только одна семья, и то потому, что отец не мог бросить бизнес в Москве, а мама и ребенок очень по нему скучали. Дело в том, что основная часть тех, кто переезжает — это не наемные работники, а люди, которые достаточно заработали. Аппликанты HSMP составляют 30 — 40% от общего потока клиентов, обращающихся в Adelanta. Остальные — это те, кто получает визу инвестора. То, что такая виза запрещает работать в Британии, их не смущает. У таких клиентов давно отлаженный бизнес в России, а в Лондон они приезжают в поисках новых горизонтов».

Related posts