Я — за мир!

Все нормальные люди за мир. И я за мир.
Но я за прочный, настоящий мир.

А то
что наблюдается сегодня на территории Донбасса — это никакой не мир. И даже не перемирие. Это та же самая война, только в вялотекущем состоянии, в замедленном варианте. Более того — это война, при которой одни стреляют, а другим нельзя. Вялотекущая война в одни ворота. Медленный расстрел.

Это не перемирие. Перемирие — это когда не стреляют. Когда танки и орудия противников стоят друг напротив друга, но при этом не стреляют — вот это перемирие.

А сегодня — они не просто стреляют, а стреляют каждый день. И не где-то в полях по военным целям, а по городам. По городам, в которых живут люди. Русские люди.

И никаким перемирием называть это нельзя.

Сегодня в очередном репортаже бабушка сказала, что к выстрелам вдалеке давно привыкла, а когда снаряды пролетают над головой — вот тогда страшно. И куры подпрыгивают. И подобные репортажи идут каждый день. Два месяца к ряду. Два месяца так называемого перемирия — два месяца подобных репортажей. А иногда хуже. Иногда снаряд попадает в автобус, в школу, в квартиру, на детскую площадку. И в один момент несколько трупов. А кого удается спасти, тот лежит в больнице без руки или без ноги и говорит, что ему повезло, потому что не попало по голове. Потому что рядом люди оказались, помогли, довезли до больницы.

Вы только попробуйте представить то состояние, до которого доведены люди, что они считают везением, когда «всего лишь» остались без ноги.

Эти люди уже выходят на улицу с готовностью, что могут вообще не вернуться домой. Вернулся — хорошо. Очнулся в больнице — ну могло быть и хуже. Одна нога осталась — уже не так плохо, как могло бы быть.

И так живет больше миллиона человек. Каждый день. Скоро полгода как.

Я понимаю, что в Сталинграде-43 было хуже. И в Ленинграде-42 было хуже. Там не в месяц погибало по 300 человек, а каждый день. А в тяжелые дни по тысяче и больше.

Но! Тогда была большая война. И Советский союз тогда делал все возможное, чтобы освободить города. На пределе сил. Где-то ошибались тактически, что-то делали неэффективно — да, было. Но никто не делал вид, что все в порядке и так должно быть. Освобождали. Старались. Все отдавалось для фронта, все отдавалось для победы. Стояли у станков в три смены, дрались без патронов в рукопашную. Делали, что могли.

А сейчас?

Хотите сказать, что несколько батарей украинской артиллерии в Авдеевке и Песках — это непреодолимая сила, которую нельзя вытеснить или уничтожить за целых два месяца? Это что, похоже на группировку вермахта под Сталинградом в 43-м году?

Численность ополчения еще в августе составляла 20 тысяч бойцов — это десять бригад. Не надо говорить, что нет сил освободить Авдеевку и Пески. Если бы этих сил не было, то украинская армия давно бы уже заняла Донецк.

Почему-то в августе, когда боестолкновения шли сразу в десяти местах, сил хватало, а после того, как украинскую армию вытеснили из большинства опорных пунктов и сократили наполовину, сил перестало хватать.

Я не говорю про Мариуполь — это большой город, про него отдельный разговор.

Я говорю про несколько позиций, с которых ведется обстрел Донецка, Горловки и еще нескольких населенных пунктов. Это несколько огневых точек. Уничтожить их — и тогда уже будет что-то хотя бы отдаленно похожее на перемирие. Тогда можно будет о чем-то говорить.

Да, я знаю, что огонь ведет украинская армия, что во всем виноват Порошенко и его соратники. И еще Вашингтон. Но что изменится, если мы будем день за днем обвинять Киев и Вашингтон? Правильно — ничего. Наши обвинения Киеву и Вашингтону глубоко безразличны. Это как об стену горох.

Повлиять на Вашингтон было бы лучшим выходом, но мы этого не можем. И повлиять на Киев, по большому счету, тоже. Даже если представить, что спецназ ГРУ физически ликвидировал Порошенко — это ничего не изменит. Потому что на его место сядет Турчинов или Яценюк или кто-нибудь еще. И все пойдет дальше, как и шло.

А вот ликвидировать несколько батарей украинской артиллерии, из которых ведется обстрел городов — это вполне возможно.

И это может не только Россия, но и само ополчение Новороссии. Нужно только дать соответствующую команду. А команда эта должна исходить из Москвы. Вернее даже не команда, а разрешение нарушить минские соглашения.

И не нужно думать, что после уничтожения нескольких украинских батарей начнется ядерная война или в Мариуполе высадится американский десант. Ничего подобного не произошло, когда армия Новороссии при поддержке России уничтожила половину украинской бронетехники и несколько тысяч личного состава. Не случится ядерного апокалипсиса и после зачистки Авдеевки.

И за Мариуполь, за Славянск, за Краматорск американские солдаты тоже не приплывут умирать. И сжигать планету в ядерной войде из-за этого никто не будет.

Просто Кремль ведет игру. Игру политическую. Игру циничную. Игру, за которую расплачивается Донбасс.

А в Донбассе живут люди. Русские. Русский народ. Мой народ. И Донбасс — часть моей Родины. И его разрушают. И поэтому я не признаю ту игру, которую ведет Кремль.

Я не признаю эту игру еще и по той причине, что она никак не защищает саму Россию, не повышает ее безопасность и не спасает 140 миллионов граждан РФ от каких-либо угроз.

Наоборот!

Если можно безнаказанно постреливать по Донецку и убивать по 300 русских в месяц, то можно при желании постреливать и по самой России. Разве не так?

Ведется игра. Политическая игра. А перемирие — это миф. Отговорка. Отвлечение внимания.

А я — за мир!

Игры в сторону. Игры будут потом. Играть можно в мирное время.
Когда на русскую землю приходит война — надо брать оружие и воевать. До наступления мира. Настоящего мира. Прочного и окончательного.
Окончательный мир в войне с Наполеоном был установлен в Париже.
Окончательный мир в войне с Третьим рейхом был установлен в Берлине.
Если мы хотим установить мир в Донбассе — он должен быть установлен в Мариуполе.
Если мы хотим установить мир на Украине — он должен быть установлен в Киеве.

О мире во всем мире я пока не берусь говорить — это слишком сложно и похоже на утопию. А вот мир в пределах Донбасса — это реальность. Прочный мир в Донбассе для начала меня бы вполне удовлетворил. И вас, надеюсь, тоже.

Был бы мир в Донбассе — тогда уже можно было бы играть. Играть в политику, вести дипломатию, заключать соглашения, торговать.

Соглашения хороши тогда, когда не стреляют пушки.
Соглашения хороши тогда, когда наступает мир.
Настоящий, прочный мир.

Related posts